— Вы известная личность, — сказала она.

— Действительно, — усмехнулся Эш. — Я продал около трехсот экземпляров. Могу я предложить вам выпить?

— Мои братья с нетерпением ждут вас в усадьбе. Нам и правда нужно ехать.

Эш постарался скрыть свое разочарование.

— Ну, если вы в этом уверены... тогда позвольте мне пойти и забрать свой багаж из бара.

— Я подожду на улице, — сказала она, обернувшись на ходу.

Эш озадаченно посмотрел ей вслед. Потом пожал плечами и направился в бар. Прежде чем взять чемодан и портплед, он допил свою пинту пива, потом кивнул худому мужчине с красным лицом, по-прежнему сидевшему в углу и безразлично наблюдавшему за ним из-под полей плоской шляпы. Наконец, Эш снова вышел в вестибюль, а оттуда через главную дверь на улицу, в холодный осенний день.

Он остановился и с восхищением оглядел машину, за рулем которой ждала его Кристина Мариэлл. Эту модель он не видел уже много лет, да и прежде только в специальных журналах, посвященных старинным машинам. Корпус и колеса “Уолсли” были, судя по всему, в прекрасном, можно сказать идеальном, состоянии, мотор работал ровно, мягко выбрасывая из выхлопной трубы легкий дымок. Девушка перегнулась через сиденье и открыла дверь со стороны пассажирского места, улыбкой приглашая его сесть.

Эш забросил чемодан на заднее сиденье и сел вперед, положив портплед на колени.

— Редкая машина, — сказал он. — Не думаю, что автомобилей того времени осталось много.

Не ответив, она включила первую скорость и выехала на полупустую дорогу. Лишь отъехав на некоторое расстояние, она снова заговорила.

— А какая машина у вас?

— Ну-у-у... в данный момент никакой. Мне разрешат снова сесть за руль только через четыре месяца.

В брошенном на него взгляде он заметил одновременно удивление и веселые искорки.

— Не думаете же вы, что я по собственной воле воспользовался железной дорогой?